Новокузнецкое городское телерадиообъединение

«Сестричка Мышка»

Газета «Новокузнецк», выпуск №5 (1053)  //  Рубрика: 75 лет Победы в Великой Отечественной войне

// Автор: Татьяна ШИПИЛОВА
// Фото: Мария КОРЯГА

 

У этой пожилой женщины молодой задорный голос. Слыша его по телефону, ни за что не дашь Марии Абрамовой, ветерану Великой Отечественной войны, её вполне элегантный возраст. «Девочки, – обращается она к нам, представляясь,– мне сегодня исполнилось 92 года и девять месяцев. Дочка Надежда в шутку мне говорит: «Мам, да ты у меня просто девятимесячная». За все эти послевоенные годы память ни разу не подводила Марию Ивановну, которой досталось, как говорится, «хлебнуть» на своём веку. «Красотой-то я удалась, – кокетливо поправляет она на голове цветной платок. – А вот судьба-то мне нелёгкая досталась».

 

 

 

 

Няня, семи лет от роду

Родилась Мария Ивановна в одном из сёл Пермского края. Её отца, Ивана Никитовича, в предвоенные тридцатые годы отправили в Сибирь, чтобы он помог жителям в открытии сельских школ. Однажды, находясь с проверкой ликвидации безграмотности в одной из школ, он был убит какими-то злодеями, позарившимися на «справную» одежду и обувь приехавшего в их село незнакомца. Чтобы выжить, семье пришлось менять книги, оставшиеся от главы семьи, на продукты. А маленькую Машу в семь лет отправили на работу – няней в колхозные детские ясли. «Посадят меня на стул, дадут в руки 7-8 верёвочек, привязанных к зыбкам. Так, сидя, и раскачивала, успокаивая детвору», – вспоминает Мария Ивановна. Помнит она и то, как вместе с подругами ходила на местную речку стирать пелёнки. «Я никакой работы с детства не боялась», – отмечает. 

Отпечатался в памяти и тот день, когда в Казанково приехал посыльный верхом на лошади. Как срочно собрали селян, объявив: «Граждане колхозники! Война!» Мобилизованных мужчин увозили на подводах в город. Женщинам разрешено было проводить своих мужей и сыновей только до околицы села. «Дальше, почему-то, нам пути не было. Так мы и стояли всем селом, размахивая руками на прощанье нашим родным вслед. Пока они не скрылись из виду. Некоторые в скорби и печали простояли на дороге до глубокой ночи», – рассказывает наша героиня. 

На фронт!

Окончив с отличием школу-семилетку в селе Казанково, Мария Нешатаева (девичья фамилия) поступила в медицинский техникум города Сталинска (в настоящее время Новокузнецк). В это время уже шла Великая Отечественная война. В село стали приходить первые повестки о гибели односельчан на фронте. Так, первый учитель Маши – Павел Майоров – погиб под Ленинградом. Двухгодичную учёбу в медтехникуме Мария окончила также с красным дипломом. Дождалась и своего распределения: «На фронт!» Дело было в 1944 году, и, чтобы попасть «на поля военных действий», 17-летней Марии пришлось прибавить к своему возрасту два года. На фронт, первый Украинский, в военном эшелоне отправили всех выпускников Сталинского медицинского техникума, по пути собирали девчат-новобранцев и в других сибирских городах. Состав с сибирячками шёл по направлению к городу Львову, в госпиталь под номером «1242». Там, на Украине, у реки Днепр, девушки неожиданно для себя получили первое боевое крещение. «Представьте себе: вдруг останавливают нас на вершине какой-то горы, на станции Дарница. Мы слышим рёв самолётов, звуки разрывов. И тут же слышен крик старшины: «Девчата, выскакивайте из эшелона. Но не разбегайтесь! Ложитесь плашмя на землю!» Выскакиваем и видим с этой нашей возвышенности низко-низко над землёй летящие немецкие самолёты. А в них явственно виден профиль лётчика и строчащего пулемётчика», – рассказывает ветеран Великой Отечественной. Машу взрывной волной опрокинуло на спину. Неподалёку от неё упала её закадычная подружка Прасковья Костенкова. Внизу у Днепра начался страшный бой. «Вот когда мы, семнадцати-девятнадцатилетние девчонки, почувствовали весь ужас войны!» – качает Мария Ивановна головой. Через некоторое время нашим бойцам подошло подкрепление. И у девушек появилась возможность по понтонному мосту перебраться на тот берег реки. Маленького росточка, худенькую Машу медсёстры и врачи госпиталя называли «Мышкой», а иногда «Сестричкой Мышкой». Настолько она выглядела подростком! Вот и в то первое боевое крещение, видя ужас в глазах девчушки, старшина просит её снять сапоги, чтобы та не поскользнулась на мокрой резине понтонного моста и не упала в бурлящий Днепр. «Берись за меня, и пошли на тот берег», – говорит он мне. А я в шесть лет на нашей речке тонула. И с тех пор жутко боюсь речной воды. Но всё-таки, как-то, вцепившись в старшину, перебралась на тот берег. Вскоре подошли машины, в которые мы стали собирать и грузить раненых. Так вместе с ними и поехали в Киев, где наш госпиталь разместили в здании танкового училища имени маршала Тимошенко», – рассказывает ветеран.

Мед-адъютант врача Берты

Медсестру «Мышку» приставили помощником, или, как она говорит, «адъютантом» к врачу Берте Шмулизон. Пока Берта Борисовна была на курсах усовершенствования врачей в Омске, всю её семью на Украине казнили бандеровцы. И она, переживая невыносимое горе и одиночество, относилась к старательной медсестричке Марии по-матерински. Иной раз, накрывшись шинелью и сгорбившись, Берта Борисовна скорбно сидела в тяжёлых раздумьях. И заботливая Маша разговором пыталась отвлечь её от горьких дум. Хотя времени даже на то, чтобы погоревать не было: раненые бойцы поступали один за другим. Врач Берта Борисовна их осматривала и направляла: кого к хирургу, сразу же на операционный стол; кого – на дополнительный осмотр к терапевту. Медсестра Машенька Нешатаева только успевала подводить к ней раненых, что круглосуточно поступали в госпиталь. Да подносить время от времени Берте кружку горячего чая. «Столько горя и крови довелось за это время повидать! Поступали к нам бойцы с оторванными руками и ногами, в беспамятстве. Было очень тяжело. Раненых множество, а медсестёр не хватало. Вот и приходилось спать урывками. А врачи, мне кажется, и совсем не спали», – говорит.

«Пляшите: Победа!» 

Победу они встретили в Польше. Там их госпиталь занимал несколько зданий, которые окружали большую площадь. Однажды майской ночью их разбудил залп огня из орудий. Берта Борисовна вскочила, схватила за руку полураздетую сонную Машу и вместе с ней бросилась в подвал, где обычно прятались от взрывов. Через некоторое время Берта оставила «Мышку» в подвале, а сама пошла в разведку: по какому поводу выстрелы? Оказалось, таким вот образом всем сообщали о долгожданной победе. «Что тут началось! Мы тут же переоделись в чистые гимнастёрки. И все, нарядные и радостные, вышли на площадь, чтобы отметить столь торжественное событие. Со всех сторон неслась пальба, крики счастья: «Пляшите: Победа! Победа!» Радость буквально переполняла сердца пациентов госпиталя и медперсонала. Люди смеялись, плакали, плясали. Даже раненые, инвалиды на одной ноге с костылями в руках пытались, прыгая, изобразить танец! Казалось, что от счастья все вмиг сошли с ума», – вспоминает она.

После окончания войны их госпиталь отправили в Тернополь, в «самое сердце украинских бандеровцев», как говорит Мария Ивановна. Советских бойцов они называли «краснопогонниками» и при каждом возможном случае, во время своих тайных вылазок из лесной чащи пытались убить поодиночке. Однажды им удалось даже повесить на площади трёх наших солдат. На этом терпение советского командования лопнуло, и чтобы покончить с ними, был организован боевой рейд «на прочистку» от бандеровцев местного леса.

Памятник расстрелянной любви

В это время Мария-«Мышка» познакомилась с лётчиком Николаем Ширяевым. Вспыхнули романтические чувства, и молодые фронтовики решили вскоре сыграть свадьбу. Даже назначили дату своей помолвки. Но за день до торжества Николая отправляют вместе с группой освобождать от бандеровцев лесной массив. И жених «Мышки» вместе с другими 23-мя бойцами погибает в бою. «Похоронили их в общей братской могиле. Там же на территории Тернополя поставили памятник. Правда, не знаю, что сейчас в нынешней ситуации на Украине с этим памятником стало. Ведь там опять голову бандеровцы подняли», – с горечью сетует Мария Ивановна. 

Свою старшую дочку Светлану она рожала уже в Сталинске. Затем вышла замуж за военного музыканта Гаврилу Абрамова, родила вторую дочь – Надежду. До ухода на пенсию работала медсестрой в 19-й больнице. Сегодня Мария Ивановна – уже прабабушка. Ветеран войны бережно хранит пожелтевший газетный листок с заметкой о ней, написанной давным-давно к очередному Дню Победы. В ней Марию Ивановну особенно тронули такие слова: «В истории жизни каждого ветерана, как в зеркале, отражается история нашей страны. Судьбы людей старшего поколения незримыми нитями связывают нас, потомков, с событиями давно прошедших дней. Для нас слова «ликбез», «колхоз», «Великая Отечественная» напоминают страницы из учебников истории. А для наших ветеранов в этих словах заключена их жизнь…» В этом размышлении ничего не отнять. И не прибавить.


Просмотров статьи: 670